Журнал КОНТРРЕВОЛЮЦИОНЕРА (videoelektronic) wrote,
Журнал КОНТРРЕВОЛЮЦИОНЕРА
videoelektronic

бывшие разведчики о боевой деятельности рассказывают крайне скупо и сдержанно

Оригинал взят у mobi_dikk в бывшие разведчики о боевой деятельности рассказывают крайне скупо и сдержанно



«...разведчики и диверсанты — это единственные люди в армейских рядах, которые всю войну провели, как говорится, лицом к лицу с врагом и со смертью. В буквальном смысле… И любой фильм ужасов покажется вам лирической комедией после честного рассказа войскового разведчика о том, что ему пришлось увидеть и испытать в разведке. Нам ведь очень и очень часто приходилось немцев не из автоматов убивать, а резать ножами и душить руками… Сами вдумайтесь, что стоит за фразой «я снял часового» или «мы бесшумно обезвредили охрану»…
Ш. Скопас
[Spoiler (click to open)]
— Как вы относились к немцам?
— С ненавистью. Все читали заметки Ильи Эренбурга. Скажу тебе, что ни до, ни после ничего сильней не читал, не  слышал и не видел. Мне кажется, эти статьи много злости вселили в наших. Он разжег огромную ненависть к немцам.
Яганов Николай

— У немцев какие-то сильные или слабые стороны были, которыми вы пользовались?
— Пунктуальность и четкость — это их характер. Иногда мы на это рассчитывали. Учитывали, что при определенных  ситуациях они поступят именно так. Была у них некоторая шаблонность в действиях. Если завалявшийся ефрейтор остался  живым, то подразделение боеспособно. Его убили — это толпа, уже не вояки. А у нас убей всех командиров, обязательно  кто-то берет ответственность на себя: «Слушай мою команду!» И все — командование уже есть.
Мстислав Иванов
— К власовцам какое было отношение?
— С ними приходилось нередко сталкиваться. На Нареве наша полковая разведка попала к ним в плен. Власовцы жестоко  пытали наших товарищей, вырезали им звезды на теле, а потом всех убили, изувечив и обезобразив тела разведчиков.
После этого случая такое понятие, как «живой власовец», перестало для нас существовать даже в теории. Власовцев  кончали на месте… Определяли их легко. Кроме «наших курносых физиономий», их выдавала одна деталь в одежде. Перед  тем как идти в атаку, они спарывали эмблему РОА с рукава. Это место выделялось на фоне выцветшей ткани мундира.
Наши бойцы сразу «проверяли рукава» у пленных, похожих на власовцев.
Генрих Кац

— Как относились к своим потерям?
— Как можно относиться?! Тем более если ты с ним много провоевал, то это уже твой кровный друг, а его убивают на  твоих глазах… Каждый раз это тяжело переживалось, и с каждым разом становишься злее…
Мстислав Иванов


— немцы в плену, как правило, вели себя как последние гниды и трусы. Так и запишите. И на коленях ползали, и рыдали. Выкладывали всю информацию на первом же допросе, тряслись за свою жизнь. За всю войну пришлось всего несколько раз столкнуться с немцами, которые достойно вели себя в плену, оставаясь верными долгу и своей немецкой присяге. Таких «достойных» немцев мы называли «нахалами». Приведу пару примеров.
Мы днем вели наблюдение за немецкой передовой линией, готовили поиск. В воздухе над нами шел воздушный бой. Сбитый немец выпрыгнул с парашютом и приземлился посередине нейтральной полосы. И мы, и немцы — все кинулись к летчику. Нам повезло больше, успели первыми. Схватили немца и с боем отошли к своим. Доставили его в штаб. Немец летчик держался так дерзко, будто мы у него в плену находимся, а не наоборот, а на его мундир посмотришь, и сразу ясно, что перед тобой воздушный ас, весь крестами обвешан. По-русски говорил чисто. Начали его допрашивать, а он отвечает: «Я вас, русских жуликов, знаю. Пока мне не вернете бумажник с фотографиями и мое кольцо — говорить ничего не буду. Можете расстреливать, но это мое условие…» Мы его в нашей передовой траншее на пару минут под присмотр пехоты оставили, ну и пехота успела «облегчить» летчика… Принесли его бумажник и пригоршню колец, собранных у пехоты. Немец заявляет: «Здесь нет моего кольца. Пока его не получу, разговора с вами не будет. Я летать у вас в Воронеже учился, за мной ваши девки хороводом ходили… Ваша натура мне известна». Нашли его кольцо с большим трудом, «пересчитав зубы» пехоте в передовой траншее… Летчик довольно ухмылялся…
Еще один немец, вызвавший наше восхищение, был морской офицер, но не из плавсостава, а «технарь», помню, он  прихрамывал на одну ногу. Он был у нас в плену, но перед началом Одерской операции сбежал. Все силы кинули на его  поимку, видно, он много знал лишнего.
Наша разведрота нашла моряка. Привели его в штаб дивизии.
Через некоторое время получаем приказ: «Немца в «размен», приговорен к расстрелу. Повели немца в «расход», в его  последний путь… Он обратился; к нам со словами: «Я морской офицер, дайте мне пистолет с одним патроном, я сам  застрелюсь. Не хочу смерть принимать из ваших поганых рук». Просьбу немца не уважили…
Генрих Кац
— Отношение к плену у разведчиков. Каким оно было?
— Иногда и дивизионные разведчики попадали в немецкий плен, но это случалось крайне редко. У нас в роте все были  готовы на самоподрыв, чтобы в плен не угодить. Каждый держал при себе гранату именно на этот случай.
Я не слышал историй, чтобы кто-то из немцев себя последней гранатой подорвал, дабы в плен не попасть.
Генрих Кац
Артем Драбкин «Я ходил за линию фронта» Откровения войсковых разведчиков 
Subscribe
promo videoelektronic march 31, 00:19 28
Buy for 40 tokens
Итак, вчера я описал свой взгляд на медицинско-технические проблемы, вызывающие именно такой характер распространения коронавируса, какой мы все наблюдаем. Версия технократа по поводу т.н. "эпидемии COVID-19" Но это лишь один слой проблемы. Взгляд, так сказать, с одного ракурса.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments